<mods:mods xsi:schemaLocation="http://www.loc.gov/mods/v3 http://www.loc.gov/standards/mods/v3/mods-3-3.xsd" version="3.3" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xmlns:mods="http://www.loc.gov/mods/v3"><mods:titleInfo><mods:title>ОБРАЗ ОТЦА И МОДЕЛИ МУЖСКОГО ВОСПИТАНИЯ В РУССКОЙ И УЗБЕКСКОЙ КУЛЬТУРНОЙ ТРАДИЦИИ: СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ</mods:title></mods:titleInfo><mods:name type="personal"><mods:namePart type="given">Шохрух</mods:namePart><mods:namePart type="family">Аралов</mods:namePart><mods:role><mods:roleTerm type="text">author</mods:roleTerm></mods:role></mods:name><mods:name type="personal"><mods:namePart type="given">Мадина</mods:namePart><mods:namePart type="family">Тухтаназарова</mods:namePart><mods:role><mods:roleTerm type="text">author</mods:roleTerm></mods:role></mods:name><mods:abstract>В статье рассматривается образ отца и модели мужского воспитания в русской и узбекской культурной традиции в сопоставительном аспекте. Исследование основано на анализе художественной литературы, фольклорных источников и культурно-исторических представлений. Выявляются общие аксиологические основания отцовства и национально-специфические особенности репрезентации мужской воспитательной парадигмы. Делается вывод о том, что в обеих культурах отец выступает носителем нравственного авторитета и преемственности традиций, однако характер эмоциональной репрезентации и тип воспитательной модели имеют культурно обусловленные различия.</mods:abstract><mods:originInfo><mods:dateIssued encoding="iso8601">2026-01-01</mods:dateIssued></mods:originInfo><mods:genre>Article</mods:genre></mods:mods>